Звук, кино цифровые «трубки»

Декан факультета мобильной радиосвязи и мультимедиа (МРМ) Геннадий Павлович Катунин по многим параметрам – самый. Он руководит самым крупным факультетом университета. При этом МРМ держит лидерство не только по численности студентов, но и по количеству специальностей: их на факультете целых семь. Декан Катунин в разные годы преуспел и на службе по почтовой линии, и в бизнесе, и в инженерском деле. Отсюда и всестороннее студенческое почтение. Не зря же выпускники каждый год откручивают табличку с его кабинета – на память о вузе.

- Геннадий Павлович, Вы ввели моду на ребрендинг факультетов. Зачем понадобилось два раза менять набор букв?

- Изначально факультет назывался «РС и РВ» - радиосвязи и радиовещания. Потом естественным эволюционным путём к имени факультета прибавилась буква «Т»: в сферу наших компетенций попало телевидение. С годами психология потребителя (если этим термином обозначать абитуриента) изменилась: радиосвязь в «нулевых» больше ассоциируется архаичной радиорозеткой, чем с новыми технологиями. У нас на факультете к тому времени было уже пять специальностей: и мобильная связь, и аудиовизуальная техника. В титул хотелось вынести самый яркий, понятный каждому подростку термин. В итоге остановились на «мобильной радиосвязи и мультимедиа». Эта связка наиболее полно отражает суть нашего факультета.

- Блестящая маркетинговая идея!

- Было время, когда начальство меня постоянно ругало за недостаток «платников». Но как только я изменил название,  «монетизация» факультета вошла в норму. Вместо 8 студентов, обучающихся на коммерческой основе, теперь - 80. Нашу эстафету перемен подхватили и в других городах страны. Через полгода после моего отчёта питерским коллегам об изменении бренда и сущности факультета они тоже откорректировали название. Теперь дружественный нам факультет в Санкт-Петербургском университете телекоммуникаций им. Бонч-Бруевича называется «Радиосвязь, радиовещание и мультимедиа».

Прелесть моего факультета в том, что на бытовом уровне всё понятно. Всякий молодой человек крутит диски, смотрит фильмы, активно пользуется мобильной связью и интернетом. Абитуриентов привлекает сам термин «мультимедиа», зато «мультисервисные сети» представляются тёмным лесом.

- Если проводить внутрифакультетское соревнование, какая специальность опережает другие по популярности среди абитуриентов?

- Самый большой конкурс на новую специальность, которая существует всего два года, - «Информационные технологии в медиаиндустрии». В отличие от другой нашей специальности «Аудиовизуальная техника», мы учим своих студентов не столько пользоваться программами аудио- и видеомонтажа, сколько создавать новые программные и технические решения для музыкальных и видеостудий.
Ещё по одной новой специальности – «Информационные технологи в дизайне» - пока не делаю набора. Как только будем технологически готовы, запустим и её.

- Студентов СибГУТИ часто сравнивают с воспитанниками побратимских вузов Deutsche Telekom. Как Вы считаете, где учиться продуктивнее?

-  Наши студенты, на мой взгляд, лучше ориентируются в отрасли. В Германии студентов обучают в Fachhochschulen - высшей технической школе. Я внимательно изучал их программы - они больше соответствуют нашему колледжу, чем университету. Всё же за четыре года воспитать полноценного инженера нельзя. Да и специализация, несмотря на всеобщую интеграцию, – необходима. Конечно, настали времена, когда даже самые базовые области знаний трудно разделить по факультетам. Скажем, технологии сотовой связи изучают – каждый по-своему – студенты ИВТ, МРМ и МТС, потому что там есть коммутация, радиоканал и радиотехническая составляющая. Но изучать всю связь за раз – это перебор. К сожалению, в новых российских стандартах взято то же направление, что и в Германии – полная интеграция и ускорение процесса обучения.

- Вы не поддерживаете идею перехода на двухуровневую систему обучения. Что делать тем, кто надеется на реинкарна́цию инженерского корпуса?

- Я считаю, нужно сделать всё, чтобы сохранить выпускающие кафедры. Новацию с бакалавриатом, надеюсь, через 2-3 года отменят. Трёхуровневая структура, которая существует во многих странах мира, — оптимальная. Это признают и наши иностранные партнёры, и – самое главное – так считают наши заказчики, руководители компаний отрасли связи.

О себе

- Почему Вы выбрали профессию связиста?

- Призвание актуально для небольшого числа избранных, а я попал в институт связи случайно. Мой отец работал в системе связи, но это не значит, что я мечтал пойти по его стопам. После восьмого класса я перевёлся в вечернюю школу. Просто не хотелось просиживать штаны лишний год. В 1961 году, когда я как раз заканчивал восьмой класс, в дневной школе ввели 11-летку. И я перевёлся в вечернюю, а параллельно - устроился в экспедицию почтамта ночным доставщиком телеграмм. По нормативу мы обязаны были доставлять срочные телеграммы в течение получаса. Зарабатывал я тогда солидные деньги:  550 «дореформенных» рублей.

Получая аттестат, у меня на руках были льготы для поступления в институт связи. Перед дальней дорогой – а жил я тогда в Омске – сослуживец моего отца посоветовал идти на радиофакультет, там стипендия выше.

Действительно, оказалось, экономистам платили 29 рублей «новыми», прочим студентам – 39, а на радио – целых 49 рублей. С одной стороны, считалось, что обучение на радиофаке - самое сложное, а с другой – что эта специальность наиболее востребована Министерством обороны. Но были и минусы. Всё ещё действовала «хрущёвская» система образования. Те, у кого был опыт работы в профильных предприятиях, учились в вузе 5 лет, остальные – 5,5. Причём первые 1,5 года – совмещая вечернее обучение с отработкой «по профилю». Для того чтобы пройти «ускоренное» обучение, мне нужно было идти на экономфак. Но я уже настроился на радиофакультет, поэтому без раздумий отправился работать монтёром в радиобюро – сейчас в этом здании Главпочтамт. В смене пункта управления средствами связи кроме меня, монтёра, работали ещё техник и инженер. Причём делали мы одну и ту же работу. И тогда я понял, что нет смысла 5 лет учиться в институте, чтобы выполнять всё ту же работу! Я поставил себе задачу — расширять профессиональный профиль. К четвёртому курсу я попал в лабораторию А.И. Фалько.

- Это сказалось на Вашей вовлечённости?

- Конечно. На основе данных, собранных в моем дипломе, вышла статья в научном журнале. Я тогда занимался шумоподобными сигналами. А после церемонии вручения «корочек» меня пригласили в аспирантуру. В Новосибирском институте связи тогда не было своей аспирантуры, и я отправился в Москву. Прожил там три года, защитился. И, хотя мне и предлагали остаться в НИИ радио, как верный «целевик», я вернулся в родной вуз. Меня в Новосибирске ждали друзья! Мы закончили институт в 1967 году и до сих пор дружим.

- Что Вам посулили на родине?

- Мне сразу дали кафедру «Электроакустики и радиовещания». Я проработал завкафедрой 15 лет. А потом, 20 лет назад, меня избрали деканом. Конечно, учебные планы и образовательные стандарты во все времена были инерционными. Но когда появлялась возможность, я старался вмешиваться и управлять учебным процессом. Где-то в 1985-ом я ввёл курс «Основы мультимедиа». И каково же было мое удивление, когда через три года я увидел этот термин и в циркулярах, спущенных «сверху». По сути, мы занимались почти тем же, что и сейчас – с поправкой на эпоху. Осваивали первые простенькие программы видеомонтажа на персональных машинах ДВК, наколачивали перфокарты на ЕС1022…

- Каков главный результат Ваших деканских пятилеток?

- Я пришёл на факультет, где была только одна специальность - «Радиосвязь и радиовщание», а сегодня у нас уже семь специальностей — больше, чем на всех остальных факультетах. Да и факультет у нас самый большой – 1000 студентов против 700 на АС и 600 на МЭС.

- Планируете ли Вы выводить новые специальности?

- Уже в этом году хотим сделать набор на новое направление «Техносферная безопасность». Сегодня на предприятиях много внимания уделяют проблемам охраны труда. Мы получили лицензию ещё в прошлом году, начали закупать технику...

- Вы никогда не хотели уйти управленцем в отраслевое предприятие?

- Мне предлагали в 90-е годы, когда начался бум развития малых предприятий. Вуз тогда жил очень бедно. Мы разрабатывали систему автоматизированного контроля за сетями звукового вещания, занимались сквозной проверкой радиотракта. Эту работу финансировал Центр космической радиосвязи. А потом я организовал несколько малых предприятий при обкоме комсомола. В те времена в Россию сотнями завозили японские видеомагнитофоны. Все они были рассчитаны на технологию PAL. И мы начали производить декодеры PAL – SECAM.

Я, как директор фирмы, организованной комсомолом, имел льготу на беспошлинный ввоз сигарет и спиртосодержащей продукции. Но я ею не пользовался. Потом, когда всё окончательно и бесповоротно развалилось, предприятия пришлось закрыть. Деньги дешевели быстрее, чем мы успевали закончить проект. Переключаться на торговлю совсем не хотелось. Мы год покувыркались и поняли, что смысла тянуть с финалом нет.

- Тогда Вы основали благотворительный фонд «Альма матер связь».

- В те времена вузовской нищеты я был готов ходить с протянутой рукой. Благодаря помощи предприятий во главе с моими выпускниками мне удалось оборудовать практически все компьютерные классы института, за сумасшедшие 3 тыс. долларов купить стоматологическое  кресло в наш здравпункт…

- У Вас такая насыщенная биография! Как вы находите время на хобби?

- Одно время я много фотографировал. В Москве, в аспирантском общежитии я организовал фотолабораторию и был её заведующим. Проректор по науке лично купил нам тогда всё оборудование! Позднее уже под моим началом в новосибирской аспирантуре учился немец. И вот, когда он поехал на каникулы в Германию, я попросил его привезти мне настоящую немецкую фотокамеру. Он вернулся с Praktika. Сейчас в зарубежные поездки я беру свой маленький Canon, а дома снимаю на Nikon.

- Геннадий Павлович, почему всё же выпускники снимают таблички с двери Вашего кабинета?

- Видимо, есть что вспомнить, на нее глядя (Смеется). В этом году повешу одноразовую, бумажную.

Антон Веселов